Красноярцы не верят, что молодой человек умер в полиции сам

Как защититься от преследования. Инструкция — Meduza

Красноярцы не верят, что молодой человек умер в полиции сам

Многие думают, что навязчивое внимание — это что-то лестное. Поэтому тем, кто рассказывает, что столкнулся с преследованием (для этого есть еще заимствованный термин «сталкинг»), часто не верят, а их жалобы не вызывают серьезной реакции даже в полиции.

В России нет ни законов против преследования, ни статистики по этой теме; по подсчетам американских ученых, с такой проблемой хоть раз в жизни сталкиваются примерно 15,2% женщин и 5,7% мужчин.

Мужчины-преследователи чаще склонны переходить к физическому и сексуальному насилию, а женщины скорее используют психологическое. Оно тоже может быть очень травматичным, но мужчина в такой ситуации, как правило, чувствует себя в большей физической безопасности.

О том, что делать, если вас преследуют, «Медуза» расспросила адвоката Мари Давтян — руководительницу юридической службы Консорциума женских НПО и соосновательницу проекта «насилию.нет».

Не надо недооценивать ситуацию

Агрессивное преследование встречается не так уж и редко. Например, после разрыва отношений — особенно, если человек, с которым вы расстались, прибегал к насилию, когда вы были вместе.

Не исключено, что он попытается вас вернуть — сначала просьбами и уговорами, потом шантажом и запугиваниями. Но бывает и преследование от малознакомых или вовсе незнакомых людей, которым вы не отвечаете взаимностью.

Например, вы сходили на свидание и человек вам не понравился: вы хотите прекратить общение, а он — нет: он начинает вам писать, выслеживать, ревновать, дежурить под окном.

Сначала может казаться, что человек шутит (особенно если вас преследуют в интернете) или просто так сильно влюблен, но вскоре это начинает всерьез пугать: к навязчивому вниманию могут добавляться угрозы и даже физическое насилие.

Если вы понимаете, что вас преследуют — принимайте меры

Часто говорят: «просто пошли его нафиг, и дело с концом» — но с такими людьми это, к сожалению, не работает. При этом не надо думать, что это «больные люди» (то есть с каким-либо психиатрическим диагнозом) — как правило, они совершенно здоровы.

Но у них есть психологические особенности: потребность во власти и контроле, которая не проходит со временем. Жертвы продолжительного преследования могут годами прятаться, даже переезжать из региона в регион, чтобы скрыться.

К сожалению, не стоит ждать, что человек сам успокоится — если он вас упорно преследует, например, несколько месяцев, надо принимать меры. Более того, если поддаться напору такого человека и «сдаться», то это никак не решит проблему.

Наоборот, скорее всего, насилие будет только усугубляться. Это как наркотик: в отношениях человеку будет нужно еще больше власти и еще больше контроля.

Не ждите, что полиция сразу бросится вас защищать

В российском законодательстве есть одна статья, которая теоретически могла бы применяться в таких ситуациях — это угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Но есть объяснение пленума Верховного суда, где четко говорится, что она применяется только тогда, когда эта угроза могла быть реально осуществима в момент высказывания этой угрозы.

Это значит, что если вам пишут «я отрублю голову тебе и твоему ребенку», то по этому поводу уголовное дело не возбудят. А вот если человек пришел к вам домой с топором, замахнулся на вас и кричит «сейчас я отрублю тебе голову», тогда это будет состав угрозы убийства.

И если человек сначала писал вам угрозы, а потом пришел с топором, то это можно квалифицировать как подготовку к убийству — то есть речь будет уже идти о том, что он это планировал и сделал осознанно.

Не удаляйте переписку с угрозами

В России, к сожалению, нет законодательства, которое бы защищало от партнерского, психологического насилия или от преследования. То есть если человек вас пугает или нарушает ваши границы, то, пока он не встал рядом с вами с ножом, уголовное дело завести невозможно.

И все-таки очень важно сохранять скриншоты сообщений, не чистить ленту в мессенджере, не удалять СМС.

Использовать такие сообщения как основание для возбуждения дела невозможно, но они очень пригодятся, если что-то серьезное произошло — к примеру, если возникла непосредственная угроза вашей жизни.

Подайте заявление в полицию — даже если его не хотят принимать

Обращаться в полицию все равно нужно — чтобы зафиксировать, что вы находитесь в опасности и в отношении вас может быть совершено преступление. В полицию лучше идти не в одиночку: жертвы преследования часто напуганы и у них нет сил отстаивать свои права.

Поэтому хорошо, если рядом с вами будет кто-то, кто вам верит и готов помочь, или даже был свидетелем произошедшего.

Нужно обратиться в дежурную часть отделения полиции и подать письменное заявление — с просьбой привлечь к ответственности такого-то, потому что он угрожает вам убийством или нанесением вреда здоровью, присылает такие-то и такие-то сообщения. Прикладываете скриншоты, если они у вас есть, требуете провести проверку.

После этого вам дадут талон КУСП — это квитанция о том, что заявление принято. Заявление обязаны принять в любом случае — дежурный не имеет права оценивать вашу ситуацию до тех пор, пока не прошла проверка по заявлению. Если вам в этом отказывают, то алгоритм очень простой.

Практически во всех отделениях висит телефон горячей линии прокуратуры, можно прямо оттуда позвонить в прокуратуру, и у вас сразу все примут. Иногда достаточно сказать, что вы прямо сейчас из отделения пойдете в прокуратуру и подадите там заявление о том, что у вас отказались принять заявление. Это работает.

Обращение можно подать и на сайте МВД.

Заявление передадут сотруднику полиции, который проведет проверку — чаще всего это участковый. Поэтому если вам, например, угрожают по СМС или в социальных сетях, лучше всего подавать заявление по месту жительства того, кто вам угрожает.

Парадоксально, но люди, которые проявляют агрессию, сами зачастую довольно трусливы. Так что когда к вашему преследователю придет участковый, это может его охладить. К сожалению, не со всеми это работает, но даже в таком случае позволяет взять передышку.

И главное: если с вами что-то случится, то этот человек будет первым, кто окажется под подозрением.

Если вы напуганы, обратитесь в кризисный центр

Есть горячая линия 8 800 7000 600, где помогают всем пострадавшим от насилия, включая преследование: оказывают психологическую помощь и помогают с поиском кризисных центров в регионах.

В Москве это могут быть центр помощи женщинам, пережившим сексуальное насилие «Сестры» или Московский кризисный центр. В некоторых кризисных центрах можно найти и юридическую помощь.

Есть проект, оказывающий бесплатную юридическую помощь женщинам, пострадавшим от домашнего насилия (в это понятие входит и преследование со стороны партнера или бывшего супруга — прим. «Медузы»).

Его сотрудники ведут дела по всей стране, но у них есть возможность брать только самые тяжелые случаи, когда человеку совсем некуда пойти и у него нет никаких ресурсов. Чаще всего клиенты проекта — это женщины с двумя-тремя детьми, которые сменили регион, спасаясь от преследования, и написали уже множество заявлений о фактах насилия.

Если на вас напали — не теряйте времени, действуйте

Первое, что нужно сделать — это обратиться в травмпункт и, что называется, «снять побои». Говорить нужно четко — меня ударили вот сюда и сюда, у меня здесь болит. Даже если синяка еще нет, место удара нужно зафиксировать. Например «меня ударили по затылку, сделайте мне рентген».

К сожалению, в травмпунктах тоже работают очень разные люди, так что туда тоже лучше ехать с поддержкой. В травмпункте вам назначат лечение: обязательно его пройти до конца.

Если вам написали обратиться к невропатологу по месту жительства, значит надо к нему обратиться, заново все рассказать и выполнять его рекомендации. Это очень важно для экспертизы.

Травмпункт сразу передаст информацию в полицию, но если ваше состояние позволяет, надо немедленно самим туда ехать и писать заявление. Тут все как и с угрозами: упоминание прокуратуры ускоряет процесс приема заявления. Обязательно берите квиток, и в течение пары дней с вами свяжется участковый.

Собирайте доказательства

Дальше уже начнутся экспертизы и сбор доказательств. Полицейские это не очень любят, поэтому сбором доказательств, вероятно, тоже придется заниматься самостоятельно.

Это и камеры видеонаблюдения (государственные и частные), и свидетели: просите изъять записи камер, опросить людей.

Часто полицейские не спешат изымать записи, а они хранятся крайне недолго, поэтому это тоже лучше сделать самим (инструкции можно найти в интернете — прим. «Медузы»).

Требуйте защиты

Никаких охранительных ордеров или их аналогов в России нет. Но есть федеральный закон о государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства. Он позволяет применять меры защиты к людям, которые подали заявление, даже если дело еще не возбуждено.

Этот закон создан скорее для расследования больших преступлений — он позволяет получить личную охрану, охрану имущества, переселение в другое место жительства, замену документов, внешности, временное перемещение в безопасное место и так далее.

На практике он, к сожалению, по делам об угрозах от преследователей не применяется — если только речь не о совсем тяжелых делах, где есть покушения на убийство. Но в любом случае надо просить его применить. Потому что практика не сложилась еще и из-за того, что мало кто о нем знает.

Но в то же время обращение с подобным заявлением ускоряет работу полиции — зачастую после этого полицейские связываются с преследователем и серьезно предупреждают его о возможных последствиях.

Заставьте полицию работать

Вообще же задача полиции — не только расследовать преступления, но и проводить профилактику. Поэтому, если вы видите, что человек каждый день караулит вас у подъезда, имеет смысл вызывать полицию.

Чем активнее вы пишете заявления, просите применить к вам меры защиты, вызываете полицию, когда к вам ломятся в дверь, тем скорее что-то будет сделано.

Если вы уже считаетесь потерпевшей или потерпевшим по уголовному делу, а вам все еще продолжают угрожать, можно обратиться к дознавателю или следователю и потребовать применить меры пресечения, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом.

Это и меры о надлежащем поведении (например, от человека требуют прекратить общение с потерпевшей или потерпевшим), и даже заключение под стражу или домашний арест. Но для этого тоже необходимо хранить всю переписку с угрозами и предъявить ее дознавателю или следователю.

Записала Ольга Страховская

Источник: https://meduza.io/feature/2017/06/17/menya-presleduet-poklonnik-chto-delat

«Полиция не сообщила нам, что наш сын умирает в больнице…»

Красноярцы не верят, что молодой человек умер в полиции сам

Супруги из Воронежа обратились в полицию с заявлением о пропаже 22-летнего сына. В это время он находился в больнице, причём врачи сразу после ДТП передали полицейским данные пациента. Однако родители узнали о случившемся лишь спустя почти 3 дня от посторонних людей

Что может быть страшнее для родителей, чем гибель ребёнка? Трудно передать словами, что испытывают отец и мать, узнав, что их сына или дочери больше нет… Супруги Горбачёвы из Воронежа почти три дня искали пропавшего сына, надеялись найти его живым. Нашли в больнице, где он умер спустя два дня.

О трагедии нам рассказал отец погибшего Андрей Горбачёв. 17 декабря 22-летнего Александра сбила машина. По мнению родителей Саши, вероятно, его можно было бы спасти, отправить в Москву, если бы полицейские сразу сообщили им о ДТП. Но этого не произошло, и было потеряно драгоценное время.

— Как повлиять на сотрудников полиции, которые халатно относятся к своей работе? — задаётся вопросом убитый горем отец.

«Пропал сын»

Александр Горбачёв 16 декабря вместе со своей девушкой Яной отправился из Воронежа в Новую Усмань на день рождения к другу. В два часа ночи ребята засобирались домой. Саша был военнослужащим, и днём 17 декабря ему нужно было попасть в город Валуйки Белгородской области — туда парня перевели из воронежской военной части.

В такси по дороге из Новой Усмани в Воронеж влюблённые поссорились. Саша вспылил, остановил такси и сказал, что доберётся домой на другой машине. Яна уехала, а Саша пошёл по дороге, почти по проезжей части — обочины были занесены снегом.

Вскоре случилось непоправимое — его не заметил водитель «Лады Приоры» и совершил наезд. Саша пробил головой лобовое стекло, потерял сознание. Водитель вызвал скорую помощь. Бригада врачей приехала быстро. Погрузив парня в реанимобиль, медики повезли его в больницу «Электроника».

И одновременно сообщили о случившемся в полицию. Это было в 4.35.

Участок, на котором сбили Александра. Александр ЗИНЧЕНКО.

Саша обещал родителям приехать рано утром. И когда он не появился дома, родители встревожились: сын не мог просто взять и не вернуться, ведь ему нужно было ехать в штаб, оформлять документы.

Телефон Александра был вне зоны действия. Андрей Горбачёв позвонил девушке сына, та рассказала о ссоре и о том, что после этого Саша к ней не приезжал. У друзей Саша тоже не появлялся.

Около пяти часов вечера родители отправились в Новую Усмань.

— Приезжаю в Новую Усмань, иду в полицию с фотографией, говорю: «В вашем районе сын пропал». Там пожали плечами — мол, каких-либо сообщений о сыне не было. Я в больницу Новой Усмани, там говорят — нет такого, — рассказывает отец. — Заявление полицейские приняли от меня только утром 18 декабря. Сказали, будем искать.

Поражает то, что в это время в полиции Новой Усмани уже были сведения о пострадавшем в ДТП Александре Горбачёве! Вскоре после аварии, в 6 утра 17 декабря, сотрудники больницы «Электроника» передали в Новоусманское отделение полиции информацию о пострадавшем (у Александра Горбачёва в кармане был его военный билет). Но почему-то когда в отделение пришёл отец с заявлением о пропаже Александра, об этом никто не вспомнил…

«Когда увидели Сашу — душа завыла»

А в это время родители искали сына — расклеивали листовки, размещали фото в соцсетях, опрашивали жителей Новой Усмани, ходили вместе с волонтёрами по лесу.

19 декабря ближе к вечеру один из жителей Воронежа увидел фотографию Саши в соцсети и написал его девушке Яне, что Саша лежит в нейрохирургии в «Электронике». (Сестра автора сообщения работает медсестрой в «Электронике», там она и увидела Александра Горбачёва.)

— Мы сразу помчались в «Электронику», — продолжает Андрей. — Приезжаем, а нам говорят: «Что же вы поздно приехали, вашему сыну осталось несколько часов»… Как ушат холодной воды вылили на голову. О том, что Саша попал в ДТП, мы узнали от врачей.

Они были удивлены, что мы не знаем ничего и почему не сообщила об аварии полиция, ведь данные были у них. Саши в отделении нейрохирургии уже не было. Ему сделали операцию, но состояние ухудшилось, и его перевели в реанимацию.

Мы уговорили главного врача пропустить нас к нему, чтобы убедиться, что это наш сын.
Когда увидели его — душа так и завыла… Наш Сашка, без сознания, с рваной раной на щеке… Надежда была, что он выживет, но много времени мы потеряли, почти три дня.

За это время можно было бы перевезти его в Москву, там больше возможностей, специалистов… Но не успели. Саши не стало утром 22 декабря.

Отец Александра с его портретом. Александр ЗИНЧЕНКО.

После похорон сына Андрей Горбачёв стал выяснять, как получилось, что никто им с женой не сказал об аварии.

— На каком этапе информация ушла в песок? Как такое вообще могло произойти? В полицию эти сведения поступили — мне это подтвердили и врачи скорой, и сотрудники ГИБДД.

Получается, новоусманское отделение их проигнорировало? — возмущается мужчина.

— Неужели они обращаются так со всеми заявлениями о пропаже человека… Нас лишили всех шансов хотя бы попытаться спасти сына, побыть с ним рядом, подержать его за руку…

По факту аварии военный Следственный комитет возбудил уголовное дело. А родители Саши обратились в облпрокуратуру и к начальнику полиции Воронежской области с жалобами на действия сотрудников новоусманского отдела полиции. Отец погибшего надеется, что за халатность виновные будут наказаны.

От редакции

Корреспонденты «МОЁ!» отправили запрос в ГУ МВД РФ по Воронежской области. Нам подтвердили, что в 6 утра 17 декабря, то есть спустя полтора — два часа после ДТП врачи больницы «Электроника» передали сведения о личности пострадавшего и его диагнозе в дежурную часть ОМВД по Новоусманскому району.

Далее цитируем ответ полиции на наш запрос: «Начальник смены дежурной части ОМВД России по Новоусманскому району, получив сообщение, сделал вывод, что, так как личность потерпевшего установлена, то, соответственно, родственники медицинскими работниками уведомлены о состоянии пациента.

Сотрудники полиции сообщить о данном происшествии родителям пострадавшего не имели возможности, так как не располагали контактными данными ни его близких родственников, ни знакомых.

Телефон потерпевшего, который в дальнейшем был обнаружен на месте происшествия, находился в нерабочем состоянии, так как был полностью повреждён».

Интересно, каким образом врачи могли сообщить о случившемся родным Александра Горбачёва? У медиков нет функций следователей — это обязанность полиции. Впрочем, и полиции особо не нужно было себя утруждать, ведь отец Саши сам пришёл именно в то отделение, куда медики сообщили данные о парне.

Самый главный вопрос: почему же никто в Новоусманском отделении полиции не сопоставил 22-летнего Александра Горбачёва, которого ночью 17 декабря сбила машина, с 22-летним Александром Горбачёвым, пропавшим в это же время? Эти вопросы мы задали полиции, но внятных ответов, увы, пока так и не получили.

Вопрос ребром

Кто должен уведомлять родственников, если с человеком случилась беда?

В 2007 году «МОЁ!» писала о вопиющем случае, произошедшем в селе Гремячий Колодезь Семилукского района. В мае в Воронеже в пруду обнаружили тело молодого человека. Мать о его смерти узнала только 15 июля.

К этому времени её сына похоронили на городском кладбище в безымянной могиле, под номером. При этом личность парня установили практически сразу по отпечаткам пальцев.

Но родственников никто не известил о несчастье.

Кто же должен брать на себя эту обязанность? Нередко врачи сами звонят родным, если в больницу поступил пациент в тяжёлом состоянии после ДТП, несчастного случая или, например, драки. И в любом случае врачи передают информацию в полицию, независимо от того, удалось ли им выяснить личность пациента или нет.

А уже задача полиции — установить личность погибшего или пострадавшего человека и сообщить о случившемся его родственникам. Существуют базы данных, по которым «пробивают» координаты человека, телефоны и адрес родных, куда, по идее, должны выезжать сотрудники полиции.

Важно

Куда обращаться, если пропал человек?

Лучше всего сразу же обратиться в территориальный отдел полиции или по телефону 02.

8-900-3000-911 — круглосуточный дежурный номер поисково-спасательного отряда Российского союза спасателей;

Источник: https://moe-online.ru/news/davajte-obsudim/357734

Врач поленился осмотреть пациента: 23-летний парень умер, не дождавшись помощи

Красноярцы не верят, что молодой человек умер в полиции сам

Эти две истории произошли одна за другой с разницей в три дня. Они страшные. И особый ужас придает им то, что сегодня мы оказались в ситуации, когда те, кто должны спасать и защищать нас, могут оказаться опаснее и страшнее тех, от кого они нас защищают.

Ушиб мягких тканей

В ночь с 29 на 30 сентября, около полуночи, двадцатилетний Виталий Криковцев возвращался домой от бабушки. Дело происходило в Пятом поселке, на улице Пограничной. Из соседнего дома наряд ППС выводил задержанного.

Виталик остановился посмотреть. Это почему-то не понравилось одному из полицейских.

После короткой перебранки: «Чего смотришь?», «А что, нельзя? Хочу и смотрю» полицейский ударил Криковцева по голове и впихнул в машину вслед за задержанным.

Они ехали не долго. Довольно скоро машина остановилась возле каких-то гаражей. Полицейский открыл заднюю дверь и велел Виталию выходить. Когда тот нагнулся, чтобы вылезти из машины, пэпээсник треснул его ногой в челюсть.

Полицейский ботинок пробил дыру в подбородке, вогнал нижние зубы парня под язык и насадил на них губу. Дальше блюститель порядка начал избивать Виталия руками. И, наконец, принялся душить. Видимо, у него было плохое настроение.

Или тяжелая работа ожесточила его, деформировав психику. А может, он искренне считает, что имеет право избивать людей. Этого мы не знаем. Да и какая, в сущности, разница? Виталию показалось, что полицейский вытащил пистолет и сейчас застрелит его.

Он смог оттолкнуть сотрудника правоохранительных органов и бросился бежать. Он был уверен, что полицай преследует его.

Виталий не знал, куда бежит, но в итоге выскочил к магазину «Коди», увидел охранника и попросил вызвать полицию (телефон Виталия был сломан). А кого еще звать, если за тобой гонится человек с пистолетом? Чуткий охранник сказал, что у него на телефоне нет денег, но за 200 рублей согласился сделать бесплатный звонок в 02. Вскоре приехал наряд ППС. К счастью, другой.

Криковцев попросил отвезти его в больницу. У него сильно болела голова, зубы были воткнуты в губу, и изо рта и подбородка шла кровь. По дороге он объяснил полицейским, кто его избил. После чего те задумались и остановились. По словам Виталия, они несколько раз останавливались, выходили из машины и куда-то звонили.

Таким образом, дорога до больницы затянулась на пару часов. В конце концов избитого парня довезли до БСМП, один из полицейских зашел в приемный покой, затем вышел и сообщил страдающему от боли Виталию, что здесь его не примут. Сейчас в БСМП не могут ни подтвердить, ни опровергнуть этого факта.

Нам не могут объяснить, кто и почему отказался принять нуждающегося в помощи человека. Ведь даже главврач не смог узнать, с кем и о чем разговаривал полицейский в больнице в ту ночь, и разговаривал ли вообще с кем-нибудь.

Как бы то ни было, Криковцева привезли в травмпункт, там пэпээсник обмолвился парой слов с дежурным травматологом, и тот диагностировал у Криковцева ушиб мягких тканей!

Он не оказал ему никакой помощи, не сделал рентген, он просто посмотрел на его обезображенное лицо, записал «ушиб мягких тканей» и отправил домой.

На просьбу хотя бы снять губу с зубов доктор ответил: «А ты лижи ее, сама слезет»… А уже на следующий день, когда мама мальчика бросилась с ним в тот же травмпункт, в ту же городскую больницу, в стоматологию и на судмедэкспертизу, выяснилось, что у него сильное сотрясение мозга, трещина в челюсти и сломаны передние зубы.

Так эта история выглядит в изложении матери Виталия.

Сам ударился

У полицейских есть своя версия происшедшего. По их версии, Криковцев попросил подвезти его домой, они объяснили ему, что они не такси, и уехали. А он бежал следом и пинал их машину. Видимо, при этом падал и ударялся лицом.

Этого они не знают, но утверждают, что о причине травм Криковцева им ничего не известно. Сейчас этим делом занимается следственное управление. Виталий прошел тест на детекторе лжи, и тот показал, что парень говорит правду.

Полицейские проходить тест на полиграфе отказались.

– Ведь у них же была какая-то аттестация, – недоумевает Лада Криковцева. – Они же переоделись из милиции в полицию. Оставили только лучших. И эти лучшие избивают людей на улицах. А худшие, видимо, сразу стреляли в голову.

Кроме того, Минздрав также провел свою служебную проверку. По словам ответственного работника Минздрава по имени Иван Иванович Тихоненко, в работе травматолога были выявлены дефекты по оказанию медицинской помощи и меры Минздравом приняты.

На вопросы, какие именно меры принял Минздрав, Иван Иванович отвечать отказался, испросив зачем-то письменный запрос. Но заметил, что причин отстранять от работы человека, который не оказал помощь больному, проигнорировал сотрясение мозга и за сломанной челюстью увидел лишь ушиб мягких тканей, нет никаких.

Министерство здравоохранения Республики Карелия в лице Ивана Ивановича Тихоненко считает, что это просто небольшие «дефекты», достойные разве что замечания.

В среднем роде

А за три дня до этого в нашем городе произошла другая, еще более страшная история. Двадцатитрехлетний Ян Радзюлис умер после того, как дежурный врач больницы скорой медицинской помощи Чикин поленился его осмотреть. По официальной версии, парня ночью обнаружил на обочине наряд ППС и сообщил о нем в скорую помощь.

Скорая доставила Яна в больницу, и там никто не помог ему. Работники лечебного учреждения посчитали человека пьяным и ограничились тем, что вызвали его мать и полицию. С тем, чтобы кто-нибудь избавил их от лишней работы. Когда мама Яна вошла в приемное отделение, она увидела своего сына лежащим на кафельном полу.

Он стонал, кричал, из носа у него текла кровь, но ни один медицинский работник не считал своим долгом подойти к нему.

– Это ваше? – обратилась к матери Яна женщина в белом халате, находившаяся в том помещении.

Так и сказала. В среднем роде. Про человека.

Полицейские довезли маму и сына до дома, помогли довести его до квартиры. Лучше ему не становилось. Парень кричал, его, видимо, мучили страшные боли. Во второй половине дня мама снова вызвала скорую. Яна привезли в ту же больницу. И тут выяснилось, что там, оказывается, есть нормальные врачи.

Одного взгляда в зрачки умирающего оказалось достаточно, чтобы понять, что дело очень серьезное. Томография, реанимация, старания докторов, но было уже поздно – молодой, вчера еще совершенно здоровый человек умер.

У Яна был перелом основания черепа, перелом правой глазничной пластинки лобной кости, линейный перелом чешуи затылочной кости, ушиб головного мозга тяжелой степени и множество других травм. Кроме того, в заключении судебно-медицинской экспертизы сказано, что в момент получения этих травм Ян был трезвым.

Что же произошло ночью? Почему весь дежуривший персонал городской больницы не обращал на несчастного мальчика внимания? Почему женщина – медицинский работник – считает возможным называть своего пациента в среднем роде?

Не вмешиваться

– Это очень неприятная ситуация, – говорит главврач БСМП Алексей Хейфец. – Дежурный нейрохирург проявил преступную халатность. Наверняка будет уголовный процесс. И, если будет доказана вина этого врача, мы примем меры вплоть до репрессивного иска.

Что имеется в виду? Имеется в виду, что если родственники умершего выставят иск к больнице, то больница переадресует его одному конкретному недобросовестному врачу Чикину. Ведь больница не виновата. А другие врачи? Ведь не один же Чикин дежурил в ту ночь?

– Но принимал его нейрохирург. Остальные не должны вмешиваться, – объяснил главврач.

– А медсестры? Ну все медработники, которые видят страдающего от боли человека? Ведь ему даже не попытались остановить кровь. Его даже не подняли с пола. Он так и лежал рядом с носилками.

– Средний медицинский персонал выполняет распоряжения врача. А распоряжений от него не было.

То есть не больница виновата, в которой врачи и медсестры равнодушно проходят мимо умирающего человека. Не система, при которой никто к тебе не подойдет, все свалив на одного конкретного Чикина. Ни Минздрав, чей Иван Иванович считает, что неоказание помощи страдающему человеку – это всего лишь «дефект», не стоящий серьезного наказания.

Примеров безразличного отношения к людям со стороны нашей системы здравоохранения очень много. Но Иваны Ивановичи не видят в этом закономерности, они не хотят даже обсуждать это.

Они видят одного отдельного травматолога, одного отдельного нейрохирурга, одну отдельную медсестру. Они называют это человеческим фактором, подчеркивая, что он «всегда был, есть и будет».

И не хотят понять, что пресловутый «человеческий фактор» – это они сами – бездушные чиновники, безразличные к чужой боли и чужому страданию…

И еще два слова. Мама Виталия Криковцева работает парикмахером. По ее словам, недавно к ней в парикмахерскую пришел клиент. Он сидел в кресле и разговаривал. Говорил о том, что недавно на стройке нашли труп. Его сначала избили менты, он начал «копать», его предупреждали, что не надо, а он все равно «копал». Вот теперь он труп. Так просто рассказывал. Без всякой задней мысли.

Александр Фукс

Источник: https://gubdaily.ru/blog/article/capitalcity/vrach-polenilsya-osmotret-pacienta-23-letnij-paren-umer-ne-dozhdavshis-pomoshhi/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.