Андрей Поздняков: через десять лет Томск будет центром мирового хайтека

Подкова для электронной блохи

Андрей Поздняков: через десять лет Томск будет центром мирового хайтека

В ближайшие годы по проекту российского правительства в нескольких городах России, в числе которых Томск и Новосибирск, будет запущено пробное цифровое вещание.

В томской компании “Элекард”, востребованной пока исключительно на Западе, надеются, что этот проект поможет томским разработчикам вернуться на внутренний рынок – здесь наконец-то появится спрос на программы обработки цифрового видео.

С момента основания (с 1989 года) фирма позиционирует себя как научно-исследовательский институт, занимающийся обработкой звука и изображения.

Сегодня кодеки (coder-decoder – программа кодировщик-декодировщик, которая позволяет “втиснуть” игровой фильм на DVD или CD, передать его в телеэфире) томской фирмы покупают, к примеру, Panasonic и Sony. Прямыми конкурентами Elecard (торговое название компании на мировом рынке) в мире являются не более десяти компаний, среди которых MainConcept (Германия), Ligos (США), Сyberlink (Тайвань), InterVideo (Тайвань), Mediamatics (США), On2 (США).

“Изначально специалисты, получившие образование в ведущих томских вузах, были задействованы в военных разработках, – говорит выпускник физического факультета Томского госуниверситета, директор “Элекарда” Андрей Поздняков.

– Когда противостояние между СССР и США закончилось, мы стали искать, куда приложить свои силы, и поняли, что востребованы за границей. С 1998 года мы фактически не представлены на российском рынке”.

Сейчас в Томске около десяти компаний разного масштаба, которые занимаются цифровым видео. Две из них, “Элекард” и “Дарим”, с мировым именем.

Поздняков отдает должное коллеге, вице-президенту по развитию компании “Дарим” Сергею Шинкевичу, ведь это он основал в Томске школу цифрового телевидения, был одним из основателей “Элекарда” (Поздняков присоединился только в 1993-м), убедил коллег и друзей, что алгоритм сжатия видео- и аудиоданных MPEG (разработка Motion Picture Experts Group) – перспективное дело. На первых низкопроизводительных компьютерах преимущества нового стандарта были видны только профессионалам-футурологам.

Свободный рынок

Карьера Андрея Позднякова началась с программы, созданной по заказу хабаровского Управления исполнения наказаний. Это был первый совместный проект сотрудника Института оптики атмосферы СО АН СССР и только-только созданного компьютерного кооператива “Поток”.

Базу данных с фотографиями, созданную под первые персональные компьютеры i80286 с 16-цветными видеокартами, оценил начальник экспертно-криминалистического отдела томского Управления внутренних дел Борис Вохминцев и предложил автору написать программу поиска информации о преступнике из базы данных по словесному описанию.

Андрей оставил государственную научную деятельность и стал руководителем проекта. За 6 лет работы команде Позднякова удалось поставить программу “ПОРТРЕТ” в 260 городов России и ближнего зарубежья. Параллельно Андрей начал участвовать в работе по созданию программ обработки видео.

Первой ласточкой стал frame-grabber (плата для захвата видеоизображения) на допотопном PC XT, позднее был реализован покадровый ввод-вывод видеосигнала для PC AT на ISA-шине. Этими платами пользовались многие телевизионщики России.

С 1993 года Поздняков увлекся разработками MPEG, а в 1995 году и вовсе принял решение выделить фирму “Портрет”, которая по-прежнему специализировалась на базах данных, из состава компании, а сам сосредоточился на инновационных разработках под вывеской “Элекард”.

“Тогда мне с цифрами в руках показывали, сколько у нас может быть потенциальных пользователей мультимедиа. Говорили, что в течение 10 ближайших лет этого рынка просто не будет, дело это абсолютно бесперспективное. В России все так и оказалось, но наши идеи пригодились на Западе”, – вспоминает Андрей.

По международной программе Business for Russia Поздняков с группой других российских предпринимателей поехал учиться в Америку. “Главное, что я там узнал, – сколько в США денег и как легко их раздают направо и налево”, – признается Андрей.

За 45 дней образовательной программы он организовал совместное дело с мелким американским бизнесменом и поехал представлять новоиспеченную фирму на крупнейшую компьютерную выставку Comdex Fall.

Фирма не просуществовала и месяца, зато на выставке Позднякову удалось познакомиться с главными на тот момент конкурентами “Дарима” – руководством французской компании Vitec multimedia – и получить от них первый заказ.

Без них “кина” не будет

В 1990 году была организована группа экспертов MPEG. Сейчас на ее основе существует JVT (Joint Video Team) – команда специалистов, занимающихся технологией сжатия цифрового видео. Двое из них работают в “Элекарде”.

Сегодня компания занимается внедрением нового стандарта MPEG4 section 10 (AVC или H264), который призван примирить всех производителей видео- и телеустройств нового поколения. Новый стандарт позволит наглядно представить преимущества современных цифровых телевизоров.

Сегодня суперсовременные телеприемники показывают мутно даже с DVD. Дело в том, что разрешение DVD составляет лишь 720 на 576 точек (физических пикселей), а возможности хорошего монитора гораздо больше – как минимум 1280 на 720.

Опытный образец воспроизводящего устройства, использующего кодек MPEG4 section 10 (H264) и поддерживающего разрешение 1280 на 720, уже собран в “Элекарде”.

Устройство типа Set Top Box (дословно “ящичек стоящий сверху”), позволяющее проигрывать DVD и фильмы с сервера, а также принимать цифровой телесигнал, оценили не только производители, но и розничные торговцы.

Продавцы больших телевизоров стали первыми потенциальными заказчиками такого проигрывателя – им необходимы демонстрационные устройства для своих мониторов. Тут возникает еще одна проблема – до сих пор практически нет материала (фильмов, клипов), записанного с достаточным разрешением. Впрочем, “Элекард” ведет переговоры с канадской фирмой DigiScreen, которая занимается производством кинотеатров и фильмов с высоким разрешением, о передаче права показа и перепродажи DVD с разрешением 1280 на 720 или даже 1920 на 1080 точек.

Сегодня “Элекард” живет на лицензионные отчисления от продажи декодеров стандартов MPEG2, а в последние месяцы – и MPEG4. Компания встроилась в цепочку производителей и поставляет небольшую, но довольно сложную с точки зрения воплощения техническую деталь, своего рода подкову для электронной блохи.

Как ни странно, ни один конечный производитель не может себе позволить серьезной исследовательской работы по этому сегменту. Или, как Sony, может, но предпочитает лицензировать кодеки в “Элекарде” – это выгоднее, чем содержать группу первоклассных разработчиков. В структуре мультимедийного аппарата ценой 400 долларов стоимость кодека “Элекарда” не превышает 60 центов.

Впрочем, лицензии на кодеки покупают более 1500 компаний в мире, в том числе и большими партиями.

Кроме того, томская фирма принимает заказы на доработку и адаптацию кодеков под разные платформы и устройства. “Когда говоришь российскому клиенту, какова наша минимальная часовая ставка, он долго не верит. А на Западе цена услуги 60 долларов за час наоборот зачастую считается невысокой. Тем более что в области цифрового видео мало специалистов и они стоят дорого”, – резюмирует Поздняков.

Революционные кодеки MPEG4 section 10 разработаны еще год назад. Тем не менее первые оснащенные ими серийные устройства появятся на мировом рынке не раньше 2006 года. Дело в том, что у производителей цикл запуска в серию микросхем длится в среднем полтора года.

Это значит, что они только к середине 2005 года начнут “выпекать” необходимые чипы в массовом порядке. После этого запуск новых аппаратов в серию задержат сборщики DVD. По оценке Андрея Позднякова первые DVD-плееры нового поколения от “Элекарда”, оснащенные кодеками MPEG4 section 10, появятся уже в следующем году.

А серийное производство на Тайване начнется только в начале 2007-го.

Собственное производство

В середине 1990-х Поздняков уже готов был произвести революцию на российском рынке мультимедиа: летом 1995 года были собраны два образца первого российского video-CD-плеера на базе проигрывателей “Вега-122” и “Реатон”.

В новое дело поверил энергичный директор конструкторского бюро “РЕАТОН” Марк Райзман. Рассматривая перспективы серийного производства, он решил получить бюджетное финансирование не только для запуска в серию video-CD-плеера, но и под строительство завода по производству DVD.

Райзман и Поздняков вместе убедили губернатора Томской области Виктора Кресса поддержать проект, написали петицию в Москву. Ответ за подписью премьера Виктора Черномырдина был положительный: выдать беспроцентный кредит в размере 5 млн долларов с началом срока погашения через 5 лет.

К сожалению, в Томске так и не смогли получить эти “дешевые” деньги. Через год умер Райзман, и проект заглох окончательно.

Своего рода реинкарнация идеи собственного производства произошла уже в 2004 году. Сейчас Андрей Поздняков ведет переговоры с китайскими производителями о том, чтобы наладить совместное производство мультимедийных устройств типа Set Toр Box – по сути, мини-компьютеров, оснащенных проигрывателем DVD и дающих возможность смотреть фильмы как с эфира, так и с сервера.

По мнению Позднякова, в России заниматься производством невыгодно. Во-первых, в Китае значительно дешевле рабочая сила. А во-вторых, в каждом русском человеке живет инженер-рационализатор, и это не дает ему возможности работать на конвейере, ничего не подправляя и не дорабатывая. Это сбивает темпы работы и делает результат непрогнозируемым.

“Глупо заставлять инженера выполнять технологические функции, – рассуждает предприниматель. – Почему США выносят производство в другие страны? Они приняли за основу идею, что главное – разработка технологии, они занимаются самым сложным: изобретают и внедряют. И Россия ничем не хуже. Многие говорят, что мы выходим на мировой уровень.

Да мы давным-давно на мировом уровне и никогда оттуда не уходили. Просто мало людей обладают знаниями о том, как правильно реализовывать свой талант.

Еще в конце 1990-х годов нам в России никто не мог объяснить, чем отличаются shares (акции, доля компании) от options (опционы), что такое escrow (условное депонирование) и что значит застраховать контракт на 5 млн долларов. Мы узнали это сами”.

За пятнадцать лет работы на рынке мультимедиа “Элекард” признали успешной компанией, ведущей бизнес по западным стандартам. Сейчас ее разработчикам интересно поработать на Россию.

Михаил Шадрин, руководитель отдела мультимедиа и разработок компании “Софтлаб” (Новосибирск)

Подход Андрея Позднякова, пятнадцать лет подряд продвигающего свои исследования в области кодирования видео и звука на мировой высокотехнологичный рынок, – полная противоположность аутсорсингу. Компании, занятые офшорным программированием, оказывают услугу, не владея всей полнотой информации, как и где их усилия будут использованы.

В этой ситуации, образно выражаясь, у исполнителя есть только руки, которые умеют пользоваться топором, но нет головы, которая знает, для чего он рубит. У аутсорсера нет плана дворца, всего архитектурного сооружения – есть только фрагмент чертежа, по которому нужно вытесать некую деталь.

У “Элекарда” обратная ситуация – он знает, чего хочет, создает технологии “под себя” и при этом пользуется топором не хуже аутсорсеров.

Что касается планов развития цифрового телевидения (DVB- T), то такие попытки уже предпринимались в Санкт-Петербурге, Новгороде и Владивостоке, но не так удачно, как хотелось бы. Дело здесь не в технологиях, а в платежеспособном спросе.

Полноценный Set Top Box стоит не меньше 200-400 долларов. Если на эту услугу найдется достаточное количество покупателей, развернуть цифровое вещание будет несложно.

Цифровое телевидение позволяет использовать всю существующую антенную и кабельную базу аналогового телевидения, к тому же DVB-T работает в существующих частотных диапазонах.

Другой вопрос – в высоких стартовых инвестициях: залоговая сумма участия в конкурсе на частотный диапазон в Новосибирске составляет 300 тыс. долларов. На этом фоне стоимость оборудования для передачи цифрового телесигнала невысока.

Не забывайте, что Новосибирск – один из немногих городов России, где заняты все частотные диапазоны даже в дециметровой зоне. DVB-T решает эту задачу – позволяет заполнять каналы без дырок (под аналоговое вещание необходимо пропускать каналы, чтобы не было помех). У DVB-T узкий спектр, а значит, под него можно выделить пропущенные частоты.

Источник: https://expert.ru/siberia/2004/20/20si-i20-01_68243/

Андрей Поздняков: «Как «раскрутить« IT-проект, я узнал в США за кружкой пива»

Андрей Поздняков: через десять лет Томск будет центром мирового хайтека

Томская группа компаний «Элекард» сегодня один из ведущих в мире производителей программных и аппаратных средств для обработки, передачи и приема видео- и аудиосигналов в различных цифровых форматах.

При этом открытое 20 лет назад инновационное предприятие фактически только в прошлом году вернулось в Россию — спрос на продукцию «Элекарда» в нашей стране постепенно растет в связи с распространением цифрового ТВ.

Компания решила воспользоваться моментом и стала одним из первых резидентов технико-внедренческой зоны в Томске.

О том, какие стратегии развития бизнеса в сфере высоких технологий сегодня наиболее эффективны, каковы главные проблемы, мешающие продвижению инновационных проектов, корреспонденту «СУ» МАКСИМУ БУГАЕВУ рассказал один из основателей и президент ГК «Элекард» АНДРЕЙ ПОЗДНЯКОВ.

8 из 10 идей — в корзину

— Андрей Александрович, с момента создания в 1988 году в компании «Элекард» был предпринят, образно говоря, принцип «коврового бомбометания» — было решено разрабатывать и продвигать не какой-то один продукт, а ряд вполне самостоятельных проектов.

Среди них были, в частности, базы данных для медицинских учреждений, информационно-поисковая система «Портрет» для правоохранительных органов.

На ваш взгляд, эффективнее делать несколько продуктов, выявляя затем наиболее востребованные рынком, или сосредоточиться на точечном развитии одного?

— Однозначного ответа на этот вопрос, наверное, просто не существует. В нашей компании с самого ее создания мы действительно работали над различными проектами и сейчас поступаем точно так же.

У нас активно ведется исследовательская работа, поиск новых перспективных направлений: однако, несмотря на это, на практике 8 из 10 наших оригинальных идей, проектов летят в мусорную корзину либо откладываются на неопределенный срок.

В то же время в компании изначально присутствовало основное направление разработок, благодаря которому впоследствии «Элекард» стал известен в мире.

С момента образования компании и до сих пор мы занимаемся производством плат ввода и вывода видеоинформации, создаем аппаратные средства для работы с видео — проще говоря, имеем дело с «железяками». Уже позже на первый план вышли программные продукты в этой же сфере.

Нам помогло то, что мы смогли на годы вперед предвидеть развитие ситуации, точнее то, какие именно предложения на рынке аппаратного и программного обеспечения будут востребованы в мире.

В 1992 году «Элекард» начал активно работать в области видеокомпрессии: моему учителю Сергею Шинкевичу, тогдашнему руководителю всех разработок «Элекарда», стала очевидной необходимость сжатия видеоинформации.

Представьте, 1 секунда видеоданных при записи на электронный носитель занимает 22,5 Мб — в начале 1990-х компьютеры не могли работать с такими объемами, не позволяла этого ни тогдашняя оперативная память машин, ни жесткие диски.

Мы поняли, что в любом случае важно научиться сжимать объем видео, отбрасывая все лишнее, но при этом сохраняя качество «картинки». Несмотря на то что компьютеры постепенно совершенствовались, мы были уверены, что актуальность компрессии не отпадет, а наоборот, будет возрастать и дальше. Собственно, «Элекард» стал первым в России и одним из немногих в мире разработчиком программных средств, позволяющих существенно сокращать объем видеофайлов без визуальной потери качества. Впрочем, наши продукты в этом направлении не произвели в одночасье ошеломительного успеха на рынке — на их продвижение потребовались годы.

В это время мы работали и над другими проектами, в частности, над тем же «Портретом», который вы упомянули. Здесь ключевую роль, пожалуй, сыграло то, что мы точно знали, что именно нужно целевой аудитории продукта — правоохранительным органам.

В 1991 году я встретился с начальником экспертно-криминалистического управления в Томске Борисом Вохминцевым, который посоветовал нам, как использовать наши технологии в создании программ для экспертов-криминалистов.

Собственно, именно он и является автором программы «Портрет», а мы лишь применили наши разработки для воплощения его идей.

Поняв, что это действительно востребованно, мы взялись за разработку и в итоге выпустили систему, которая впоследствии была установлена в соответствующих учреждениях в 260 городах России и стран СНГ. Однако в 1995 году мы разделили бизнес: была создана специализированная компания «Портрет», а «Элекард» пошел своей дорогой.

— Ориентация на государственные структуры в качестве основной клиентской базы — это рискованный шаг для IT-компаний? Не секрет, что принятие решения в подобных организациях порой занимает продолжительное время, а уровень оплаты не всегда соответствует ожиданиям поставщиков продукции.

— Да, во многом именно по этим причинам «Элекард» ушел из подобной области, а продуктом стали самостоятельно заниматься те, кому это было интересно, — разработчики системы «Портрет». Эта компания существует по сей день и продолжает работу над развитием и поддержкой своей системы. Нас же все-таки больше интересовали другие направления IT-бизнеса.

В управлении инновационным бизнесом важно предвидеть

— Как вы определяете перспективные направления разработок и то, что именно нужно сейчас развивать?

— В принципе, здесь могут быть актуальны два подхода: когда решения принимаются на основе проведенного маркетингового исследования рынка либо за счет мнения ведущих специалистов относительно того, какие новые технологии могут стать востребованными рынком. Мы стараемся предугадывать развитие событий, а в этом плане маркетинговые исследования сегодняшнего состояния мало что дают.

Как они помогут разобраться с тем, что будет пользоваться спросом лет через пять? Я считаю, что «Элекард» в своих разработках опережает рынок на пять-семь лет — те тенденции, которые мы уловили и с расчетом которых готовим определенные продукты, становятся актуальными в мире приблизительно через указанный период времени.

Вообще, умение предвидеть развитие ситуации в сфере высоких технологий и адекватно на это ответить — очень важный аспект в управлении инновационным бизнесом. В 1995 году, например, мы сделали первый в России видеоплеер, проигрывающий компакт-диски.

Кто мог представить тогда, что со временем диски полностью вытеснят видеокассеты? В 1998 году «Элекард» занялся разработками в области wavelet-компрессии — сжатия статичных изображений. Мы подготовили ряд программных решений в этой сфере, однако никто не проявил к ним интереса и о них было забыто на семь лет.

Но в 2005 году именно эта технология (сейчас известная как motion JPEG2000) была принята стандартом для записи фильмов в цифровом виде, и все голливудские студии уже начинают перевод фильмов в этот электронный формат, пригодный для показа в цифровых кинотеатрах.

— Насколько сложно найти клиентов в инновационном бизнесе и как вообще проводится этот поиск?

— Этот поиск всегда непрост. По большому счету с 1993 года мы пытались выйти на внешний рынок, поскольку наши продукты в области работы с видеоданными в России того времени никому не были нужны, однако вплоть до 2000 года за рубежом у нас было очень небольшое количество клиентов.

Фактически, за все это время пять-семь иностранных компаний время от времени снабжали нас заказами. И все. Поворотный момент произошел в мае 2000-го.

Во время поездки в Америку я встретился с переехавшим туда в начале 1990-х новосибирским программистом Вадимом Дагманом, с которым мы раньше общались только по Интернету и телефону. В тот момент он работал руководителем софтверных разработок в компании Dazzle Multimedia.

Я рассказал о проектах «Элекарда», о том, что нелегко выйти на заинтересованные в них аудитории. В частности, практически не пользовались спросом наши разработки в области формата MPEG. Буквально за несколько минут за кружкой пива Вадим предложил, как «раскрутить» подобный IT-проект.

Он посоветовал мне сделать простой MPEG-проигрыватель, выложить на сайт «Элекарда» и разрешить бесплатное скачивание этой программы. К августу 2000 года с нашего ресурса в Интернете было скачано более 200 тыс. копий Elecard MPEG Player.

9 августа мы выпустили усовершенствованную коммерческую версию программы, также разместили на сайте, но в платном доступе: чтобы скачать, ее нужно купить, что можно сделать прямо в Сети.

Уже 10 августа была совершена первая продажа, а 19 числа мы совершили первую «крупную» сделку — продали 501 лицензию американской компании AdSpace Networks.

Таким образом, мы обеспечили потенциальным клиентам первоначальное ознакомление с продуктом, а потом предложили более продвинутый набор сервисов, но уже за деньги.

Впрочем, тот, кто не хочет тратиться на программу, может по-прежнему скачать упрощенную версию бесплатно. За прошедшие восемь с половиной лет было продано свыше 300 тыс. лицензий на Elecard MPEG Player и сопутствующие кодеки (лицензионная копия этой программы сегодня стоит $40. — «СУ»).

Таким образом, сейчас мы применяем два основных вида продвижения программных продуктов, и они не требуют наличия в штате компании больших специализированных служб маркетинга, PR и так далее. Во-первых, мы участвуем в многочисленных международных выставках, посвященных IT или областям использования наших решений.

На самом деле все крупные контракты в нашей сфере заключаются во время личных встреч с руководством заинтересованных компаний — с нужными людьми мы налаживаем связи во время выставок. Во-вторых, искать клиентов и продвигать свой товар нам помогает сайт — на нашем корпоративном веб-ресурсе представлена значительная часть всех программных средств, разработанных компанией.

Все это и заработанная известность на своем рынке по всему миру обеспечивают «Элекард» клиентской базой.

Дефицит венчурных инвесторов

— Каковы, на ваш взгляд, сегодня главные проблемы, мешающие развиваться инновационному бизнесу в Сибири и в стране в целом? Как эффективнее преодолевать эти трудности?

— Есть проблемы, связанные с отношениями бизнеса и власти. Не секрет, что порой бывают ситуации, когда компаниям, предлагающим какой-то свой продукт для продажи в госструктуры, рекомендуют сделать его раза в три дороже, чтобы пошли соответствующие отчисления в соответствующие инстанции.

В основном, это касается случаев, когда бизнесу не обойтись без одобрения властей при реализации какого-либо проекта. Я не знаю, как справляться с подобными проблемами, наверное, нужно иметь сильных партнеров, способных лоббировать необходимые вам решения в органах власти. Но все-таки не это главное.

Самая основная, на мой взгляд, проблема сегодня состоит в практически полном отсутствии в России венчурных инвесторов, организаций или частных лиц, способных на свой страх и риск вложить деньги в развитие инновационных проектов.

Да, можно сказать, что постепенно растет внимание со стороны иностранцев, однако, как правило, зарубежное венчурное инвестирование означает для молодой инновационной компании регистрацию бизнеса за рубежом с закреплением всех прав собственности на продукт и технологии за иностранной компанией. Получается работа над своим проектом, но не на российскую фирму.

В России помощь инновационным компаниям на первых этапах оказывают государственные структуры. Их, правда, немного. Самой известной из подобных организаций является Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере «Фонд Бортника».

За годы своего существования он профинансировал запуск сотен, если не тысяч проектов в инновационной сфере, так называемых seed company («компания для посева» — бизнес-идея, которую нужно профинансировать для проведения дополнительных исследований или создания пилотных образцов продукции перед выходом на рынок. — «СУ»).

Однако далеко не для всех компаний формы и объемы поддержки со стороны Фонда могут стать оптимальными. В частности, в первый год работы над серьезным IT-проектом бывает необходимо инвестировать до $1–2 млн, основную часть затрат будут составлять зарплаты сотрудников — в нашей компании, например, они достигают 75% всех затрат.

Такая ситуация характерна для предприятий, занимающихся интеллектуальным продуктом, труд разработчиков весьма дорог. Так вот при подобных потребностях Фонд Бортника по программе «Старт» оказывает поддержку максимум в размере 750 тыс. рублей на первый год работы над проектом, и зарплата сотрудников при этом не должна превышать 10 тыс. рублей в месяц.

Ну и какой конкурентоспособный или принципиально новый продукт вы на эти деньги сделаете? В то же время в Америке от государственных либо от частных венчурных инвесторов разработчики инновационных проектов на первый год работы получают обычно от $200 до $800 тыс.

— Тем не менее в Сибири появляются новые формы поддержки инновационного бизнеса. В Новосибирске создают технопарк, в Томске — особую экономическую зону технико-внедренческого типа, где одним из резидентов выступает ваша компания.

— Вы знаете, я считаю, что такие зоны, как Томская ТВЗ, созданы специально для компаний вроде «Элекарда». Конечно, нас уже нельзя назвать новичками в этом бизнесе, однако условия ТВЗ весьма благоприятны для наших успехов в дальнейшем.

Ведь став резидентом, мы получили существенные налоговые льготы. В частности, мы можем ввозить и вывозить все необходимое для работы оборудование без таможенных пошлин, получили значительное сокращение налога на заработную плату, экономя до 14% фонда оплаты труда.

«Элекард» строит свое здание на Южной площадке ТВЗ. Конечно, многие молодые компании не смогут себе позволить такое на первоначальном этапе. Они будут просто арендовать помещения.

В нашем здании под одной крышей мы планируем собрать 18 томских компаний, ведущих разработки в области цифрового видео.

— Насколько вообще это реально и целесообразно для инновационного бизнеса в России IPO?

— Мы уже давно задумывались насчет IPO, и в перспективе «Элекард», конечно, должен стать публичной компанией: по моим оценкам, наиболее благоприятный момент для этого настанет весной 2010 года.

На мой взгляд, целесообразным для крупных IT-компаний является размещение акций на Нью-Йоркской фондовой бирже — инвесторов, хорошо вкладывающихся в хай-тек, в США больше, чем в других странах. Правда, цена выхода здесь весьма велика — более 10% от суммы размещения.

В России пока слабо развит рынок ценных бумаг IT-компаний, но, может быть, к 2010 году ситуация изменится, и нам будет выгоднее размещаться именно здесь.

Источник: https://ksonline.ru/su/-/id/1226/

Андрей Поздняков, президент ГК «Элекард» (Томск): Как «раскрутить» IT-проект, я узнал в США за кружкой пива — Публикации — Малый и средний бизнес Томской области — поддержка предпринимательства

Андрей Поздняков: через десять лет Томск будет центром мирового хайтека

  • Пресс-центр
  • Публикации

Томская группа компаний «Элекард» сегодня один из ведущих в мире производителей программных и аппаратных средств для обработки, передачи и приема видео- и аудиосигналов в различных цифровых форматах.

При этом открытое 20 лет назад инновационное предприятие фактически только в прошлом году вернулось в Россию — спрос на продукцию «Элекарда» в нашей стране постепенно растет в связи с распространением цифрового ТВ.

Компания решила воспользоваться моментом и стала одним из первых резидентов технико-внедренческой зоны в Томске.

О том, какие стратегии развития бизнеса в сфере высоких технологий сегодня наиболее эффективны, каковы главные проблемы, мешающие продвижению инновационных проектов, корреспонденту «СУ» МАКСИМУ БУГАЕВУ рассказал один из основателей и президент ГК «Элекард» АНДРЕЙ ПОЗДНЯКОВ.

8 из 10 идей — в корзину 

— Андрей Александрович, с момента создания в 1988 году в компании «Элекард» был предпринят, образно говоря, принцип «коврового бомбометания» — было решено разрабатывать и продвигать не какой-то один продукт, а ряд вполне самостоятельных проектов.

Среди них были, в частности, базы данных для медицинских учреждений, информационно-поисковая система «Портрет» для правоохранительных органов. На ваш взгляд, эффективнее делать несколько продуктов, выявляя затем наиболее востребованные рынком, или сосредоточиться на точечном развитии одного? — Однозначного ответа на этот вопрос, наверное, просто не существует.

В нашей компании с самого ее создания мы действительно работали над различными проектами и сейчас поступаем точно так же. У нас активно ведется исследовательская работа, поиск новых перспективных направлений: однако, несмотря на это, на практике 8 из 10 наших оригинальных идей, проектов летят в мусорную корзину либо откладываются на неопределенный срок.

В то же время в компании изначально присутствовало основное направление разработок, благодаря которому впоследствии «Элекард» стал известен в мире. С момента образования компании и до сих пор мы занимаемся производством плат ввода и вывода видеоинформации, создаем аппаратные средства для работы с видео — проще говоря, имеем дело с «железяками».

Уже позже на первый план вышли программные продукты в этой же сфере. Нам помогло то, что мы смогли на годы вперед предвидеть развитие ситуации, точнее то, какие именно предложения на рынке аппаратного и программного обеспечения будут востребованы в мире.

В 1992 году «Элекард» начал активно работать в области видеокомпрессии: моему учителю Сергею Шинкевичу, тогдашнему руководителю всех разработок «Элекарда», стала очевидной необходимость сжатия видеоинформации.

Представьте, 1 секунда видеоданных при записи на электронный носитель занимает 22,5 Мб — в начале 1990-х компьютеры не могли работать с такими объемами, не позволяла этого ни тогдашняя оперативная память машин, ни жесткие диски. Мы поняли, что в любом случае важно научиться сжимать объем видео, отбрасывая все лишнее, но при этом сохраняя качество «картинки».

Несмотря на то что компьютеры постепенно совершенствовались, мы были уверены, что актуальность компрессии не отпадет, а наоборот, будет возрастать и дальше. Собственно, «Элекард» стал первым в России и одним из немногих в мире разработчиком программных средств, позволяющих существенно сокращать объем видеофайлов без визуальной потери качества.

Впрочем, наши продукты в этом направлении не произвели в одночасье ошеломительного успеха на рынке — на их продвижение потребовались годы. В это время мы работали и над другими проектами, в частности, над тем же «Портретом», который вы упомянули. Здесь ключевую роль, пожалуй, сыграло то, что мы точно знали, что именно нужно целевой аудитории продукта — правоохранительным органам.

В 1991 году я встретился с начальником экспертно-криминалистического управления в Томске Борисом Вохминцевым, который посоветовал нам, как использовать наши технологии в создании программ для экспертов-криминалистов. Собственно, именно он и является автором программы «Портрет», а мы лишь применили наши разработки для воплощения его идей.

Поняв, что это действительно востребованно, мы взялись за разработку и в итоге выпустили систему, которая впоследствии была установлена в соответствующих учреждениях в 260 городах России и стран СНГ. Однако в 1995 году мы разделили бизнес: была создана специализированная компания «Портрет», а «Элекард» пошел своей дорогой.

— Ориентация на государственные структуры в качестве основной клиентской базы — это рискованный шаг для IT-компаний? Не секрет, что принятие решения в подобных организациях порой занимает продолжительное время, а уровень оплаты не всегда соответствует ожиданиям поставщиков продукции.

— Да, во многом именно по этим причинам «Элекард» ушел из подобной области, а продуктом стали самостоятельно заниматься те, кому это было интересно, — разработчики системы «Портрет».

Эта компания существует по сей день и продолжает работу над развитием и поддержкой своей системы. Нас же все-таки больше интересовали другие направления IT-бизнеса.


— Как вы определяете перспективные направления разработок и то, что именно нужно сейчас развивать?

— В принципе, здесь могут быть актуальны два подхода: когда решения принимаются на основе проведенного маркетингового исследования рынка либо за счет мнения ведущих специалистов относительно того, какие новые технологии могут стать востребованными рынком. Мы стараемся предугадывать развитие событий, а в этом плане маркетинговые исследования сегодняшнего состояния мало что дают. Как они помогут разобраться с тем, что будет пользоваться спросом лет через пять? Я считаю, что «Элекард» в своих разработках опережает рынок на пять-семь лет — те тенденции, которые мы уловили и с расчетом которых готовим определенные продукты, становятся актуальными в мире приблизительно через указанный период времени. Вообще, умение предвидеть развитие ситуации в сфере высоких технологий и адекватно на это ответить — очень важный аспект в управлении инновационным бизнесом. В 1995 году, например, мы сделали первый в России видеоплеер, проигрывающий компакт-диски. Кто мог представить тогда, что со временем диски полностью вытеснят видеокассеты? В 1998 году «Элекард» занялся разработками в области wavelet-компрессии — сжатия статичных изображений. Мы подготовили ряд программных решений в этой сфере, однако никто не проявил к ним интереса и о них было забыто на семь лет. Но в 2005 году именно эта технология (сейчас известная как motion JPEG2000) была принята стандартом для записи фильмов в цифровом виде, и все голливудские студии уже начинают перевод фильмов в этот электронный формат, пригодный для показа в цифровых кинотеатрах.

— Насколько сложно найти клиентов в инновационном бизнесе и как вообще проводится этот поиск?

— Этот поиск всегда непрост. По большому счету с 1993 года мы пытались выйти на внешний рынок, поскольку наши продукты в области работы с видеоданными в России того времени никому не были нужны, однако вплоть до 2000 года за рубежом у нас было очень небольшое количество клиентов. Фактически, за все это время пять-семь иностранных компаний время от времени снабжали нас заказами. И все. Поворотный момент произошел в мае 2000-го. Во время поездки в Америку я встретился с переехавшим туда в начале 1990-х новосибирским программистом Вадимом Дагманом, с которым мы раньше общались только по Интернету и телефону. В тот момент он работал руководителем софтверных разработок в компании Dazzle Multimedia. Я рассказал о проектах «Элекарда», о том, что нелегко выйти на заинтересованные в них аудитории. В частности, практически не пользовались спросом наши разработки в области формата MPEG. Буквально за несколько минут за кружкой пива Вадим предложил, как «раскрутить» подобный IT-проект. Он посоветовал мне сделать простой MPEG-проигрыватель, выложить на сайт «Элекарда» и разрешить бесплатное скачивание этой программы. К августу 2000 года с нашего ресурса в Интернете было скачано более 200 тыс. копий Elecard MPEG Player. 9 августа мы выпустили усовершенствованную коммерческую версию программы, также разместили на сайте, но в платном доступе: чтобы скачать, ее нужно купить, что можно сделать прямо в Сети. Уже 10 августа была совершена первая продажа, а 19 числа мы совершили первую «крупную» сделку — продали 501 лицензию американской компании AdSpace Networks. Таким образом, мы обеспечили потенциальным клиентам первоначальное ознакомление с продуктом, а потом предложили более продвинутый набор сервисов, но уже за деньги. Впрочем, тот, кто не хочет тратиться на программу, может по-прежнему скачать упрощенную версию бесплатно. За прошедшие восемь с половиной лет было продано свыше 300 тыс. лицензий на Elecard MPEG Player и сопутствующие кодеки (лицензионная копия этой программы сегодня стоит $40. — «СУ»). Таким образом, сейчас мы применяем два основных вида продвижения программных продуктов, и они не требуют наличия в штате компании больших специализированных служб маркетинга, PR и так далее. Во-первых, мы участвуем в многочисленных международных выставках, посвященных IT или областям использования наших решений. На самом деле все крупные контракты в нашей сфере заключаются во время личных встреч с руководством заинтересованных компаний — с нужными людьми мы налаживаем связи во время выставок. Во-вторых, искать клиентов и продвигать свой товар нам помогает сайт — на нашем корпоративном веб-ресурсе представлена значительная часть всех программных средств, разработанных компанией. Все это и заработанная известность на своем рынке по всему миру обеспечивают «Элекард» клиентской базой.

Дефицит венчурных инвесторов 

— Каковы, на ваш взгляд, сегодня главные проблемы, мешающие развиваться инновационному бизнесу в Сибири и в стране в целом? Как эффективнее преодолевать эти трудности? — Есть проблемы, связанные с отношениями бизнеса и власти.

Не секрет, что порой бывают ситуации, когда компаниям, предлагающим какой-то свой продукт для продажи в госструктуры, рекомендуют сделать его раза в три дороже, чтобы пошли соответствующие отчисления в соответствующие инстанции. В основном, это касается случаев, когда бизнесу не обойтись без одобрения властей при реализации какого-либо проекта.

Я не знаю, как справляться с подобными проблемами, наверное, нужно иметь сильных партнеров, способных лоббировать необходимые вам решения в органах власти. Но все-таки не это главное.

Самая основная, на мой взгляд, проблема сегодня состоит в практически полном отсутствии в России венчурных инвесторов, организаций или частных лиц, способных на свой страх и риск вложить деньги в развитие инновационных проектов.

Да, можно сказать, что постепенно растет внимание со стороны иностранцев, однако, как правило, зарубежное венчурное инвестирование означает для молодой инновационной компании регистрацию бизнеса за рубежом с закреплением всех прав собственности на продукт и технологии за иностранной компанией. Получается работа над своим проектом, но не на российскую фирму.

В России помощь инновационным компаниям на первых этапах оказывают государственные структуры. Их, правда, немного. Самой известной из подобных организаций является Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере «Фонд Бортника».

За годы своего существования он профинансировал запуск сотен, если не тысяч проектов в инновационной сфере, так называемых seed company («компания для посева» — бизнес-идея, которую нужно профинансировать для проведения дополнительных исследований или создания пилотных образцов продукции перед выходом на рынок. — «СУ»).

Однако далеко не для всех компаний формы и объемы поддержки со стороны Фонда могут стать оптимальными. В частности, в первый год работы над серьезным IT-проектом бывает необходимо инвестировать до $1–2 млн, основную часть затрат будут составлять зарплаты сотрудников — в нашей компании, например, они достигают 75% всех затрат.

Такая ситуация характерна для предприятий, занимающихся интеллектуальным продуктом, труд разработчиков весьма дорог. Так вот при подобных потребностях Фонд Бортника по программе «Старт» оказывает поддержку максимум в размере 750 тыс. рублей на первый год работы над проектом, и зарплата сотрудников при этом не должна превышать 10 тыс. рублей в месяц. Ну и какой конкурентоспособный или принципиально новый продукт вы на эти деньги сделаете? В то же время в Америке от государственных либо от частных венчурных инвесторов разработчики инновационных проектов на первый год работы получают обычно от $200 до $800 тыс.

— Тем не менее в Сибири появляются новые формы поддержки инновационного бизнеса. В Новосибирске создают технопарк, в Томске — особую экономическую зону технико-внедренческого типа, где одним из резидентов выступает ваша компания.

— Вы знаете, я считаю, что такие зоны, как Томская ТВЗ, созданы специально для компаний вроде «Элекарда». Конечно, нас уже нельзя назвать новичками в этом бизнесе, однако условия ТВЗ весьма благоприятны для наших успехов в дальнейшем. Ведь став резидентом, мы получили существенные налоговые льготы. В частности, мы можем ввозить и вывозить все необходимое для работы оборудование без таможенных пошлин, получили значительное сокращение налога на заработную плату, экономя до 14% фонда оплаты труда. «Элекард» строит свое здание на Южной площадке ТВЗ. Конечно, многие молодые компании не смогут себе позволить такое на первоначальном этапе. Они будут просто арендовать помещения. В нашем здании под одной крышей мы планируем собрать 18 томских компаний, ведущих разработки в области цифрового видео.


— Насколько вообще это реально и целесообразно для инновационного бизнеса в России IPO?

— Мы уже давно задумывались насчет IPO, и в перспективе «Элекард», конечно, должен стать публичной компанией: по моим оценкам, наиболее благоприятный момент для этого настанет весной 2010 года.

На мой взгляд, целесообразным для крупных IT-компаний является размещение акций на Нью-Йоркской фондовой бирже — инвесторов, хорошо вкладывающихся в хай-тек, в США больше, чем в других странах. Правда, цена выхода здесь весьма велика — более 10% от суммы размещения.

В России пока слабо развит рынок ценных бумаг IT-компаний, но, может быть, к 2010 году ситуация изменится, и нам будет выгоднее размещаться именно здесь. 

Газета «Континент Сибирь»

Источник: https://mb.tomsk.ru/publications/15976/andrej-pozdnyakov-prezident-gk-elekard-tomsk-kak-raskrutit-it-proekt-ya-uznal-v-ssha-za-kruzhkoj-piva

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.